Трубопроводистан направляется в Аф-Пак
(вступительное слово Тома Энгельгарда)В марте Пепе Эскобар, этот назойливый и несдержанный журналист, пишущий о большой политике, начал освещать в одном из моих любимых Интернет-изданий, “Asia Times”, продолжающуюся большую борьбу за энергоносители в Евразии, или то, что он предпочитает называть Трубопроводистаном из-за ее сети нефте- и газопроводов. В своем первом репортаже он описал энергокоридор (и ключевой трубопровод), идущий от Каспийского моря в Европу через Грузию и Турцию, и Большую игру бизнеса, дипломатии и опосредованной войны России и США, которая ведется вокруг него.
Сейчас в своей второй из статей, которые Эскобар планирует периодически писать про энергетические центры планеты, он обращается на восток, к беспокойной Центральной и Южной Азии и к огромному переходящему полю боевых действий, которое в Вашингтоне сейчас именуют неологизмом “Аф-Пак” (означающим афгано-пакистанский театр военных действий). Там небеса полны самолетами и беспилотными летательными аппаратами, и гражданские, равно как и военные, погибают ежедневно во все возрастающем количестве из-за все более частых нападений и расширяющегося конфликта, а Вашингтон тем временем продолжает строить новые военные базы в Афганистане и готовится посылать туда подкрепления.
Разумеется, это истории для первой полосы. Энергия, особенно в форме нефти и природного газа, питает все, от самой цивилизации до ее различных негативных проявлений и средств уничтожения, и все же о ней пишут в основном на деловых страницах наших газет. Даже в период относительно низких цен на нефть и газ, энергия как подводное течение проявляет себя во всех газетных заголовках, касающихся глобальной политики. В мясорубке войны, которую Эскобар любит называть Жидкой войной, то, как течет энергия, через какие территории и кем они контролируются, буквально формирует новый мир, даже если не это привлекает наше внимание большую часть времени.
А сейчас давайте позволим Эскобару, последняя книга которого называется “Обама создает Глобалистан”, рассказать Вам о глубинах “Новой большой игры”, которая будет определять лик нашей планеты в будущем.
Конфликты в ТрубопроводистанеВ то время, как начинается вторая сотня дней пребывания Барака Обамы на посту Президента США, давайте обратим наше внимание на глобальную картину того, что происходит в мире, на конечный смысл происходящего, на бурное движение к новому многополярному мировому порядку. Первые сто дней президентства Обамы познакомили нас с новой аббревиатурой ОЗК, означающей Операции заморского контингента (Overseas Contingency Operations), вместо которой раньше использовалась аббревиатура ГВСТ, Глобальная война с терроризмом (Global war on terror). Вы можете использовать любое из этих названий или изобрести собственное: по сути, вы будете говорить о том, что происходит на огромном поле битвы за энергию, простирающемся от Ирана до Тихого океана. Именно здесь идет Жидкая война за контроль над Евразией.
Да, все это сводится к черному золоту и “голубому золоту” (природному газу), несравненному углеводородному богатству, и поэтому настало время снова обратиться к этой вечноцветущей чудесной стране -Трубопроводистану. Пора вспомнить многие аббревиатуры, особенно ШОС или Шанхайскую организацию сотрудничества, азиатский ответ НАТО, а также выучить новые, такие как ИПИ и ТАПИ. Более того, пора изучить недавние ходы на гигантской шахматной доске Евразии, на которой Вашингтон хочет быть одним из ключевых, если не главным, игроком.
Мы уже наблюдали за войнами Трубопроводистана в Косово и Грузии и за любимым трубопроводом Вашингтона “ВТС”, который был предназначен для перенаправления потока энергии на запад, чтобы нефть шла мимо Ирана и России. Из этого ничего не вышло, но надо двигаться дальше, Новая большая игра никогда не прекращается. Теперь пора понять, что собой представляет азиатская Сеть энергобезопасности, посетить виртуальную газовую республику и понять, почему эта Сеть так тесно переплетена с афгано-пакистанской войной.
Во время всех моих визитов в Иран аналитики по вопросам энергии подчеркивали “полную взаимозависимость гео-экополитики Азии и Персидского залива”. На самом деле они имеют в виду колоссальную для различных глобальных и региональных сил важность объединения Азии с помощью разветвленной сети энергетических трубопроводов, которые однажды так или иначе свяжут Персидский залив, Центральную Азию, Южную Азию, Россию и Китай. Козырная карта Ирана в Азиатской интеграционной игре - это гигантское поле природного газа в Южном Парсе (которое Иран делит с Катаром). По имеющимся оценкам, оно содержит по меньшей мере 9% от разведанных ресурсов природного газа в мире.
Несмотря на то, что Вашингтон предпочитает постоянно отрицать это, Россия и Иран вместе контролируют около 20% мировых ресурсов нефти и около 50% ресурсов природного газа. Задумайтесь об этом на минуту. Неудивительно, что для руководства обеих стран, а также Китая, идея Азиатской интеграции, идея Сети - священна.
Если Сеть когда-нибудь будет построена, ее главной узловой точкой будет будущий стоящий 7,6 млрд. долларов трубопровод Иран – Пакистан – Индия (ИПИ), также известный как “трубопровод мира”. После многолетних споров соглашение о его постройке было почти чудом подписано в 2008 г. По крайней мере в этом вопросе Индия и Пакистан выступили плечом к плечу против неослабевающего давления администрации Буша, направленного на срыв данной сделки.
Иначе и быть не могло. Пакистан, в конце концов, является бедным энергоресурсами, бесправным потребителем в Сети. Год назад, в ходе своего выступления в Пекинском университете Циньхуа, тогдашний президент Первез Мушарраф только что не упал на колени, умоляя Китай вложить деньги в трубопроводы, связывающие Персидский залив и Пакистан с Дальневосточной частью Китая. Если бы это случилось, это могло бы превратить Пакистан из почти несостоявшегося государства в могучий “энергокоридор” для Ближнего Востока. Если думать о трубопроводе как о своеобразной пуповине, становится ясно без слов, что строительство ИПИ более, чем какая-либо другая форма помощи США (или даже их прямое вмешательство), послужит стабилизации пакистанской части афгано-пакистанского театра военных действий Обамы, и, возможно, даже освободит Пакистан от навязчивых идей, связанных с Индией.
Если судьба Пакистана находится под вопросом, то Иран представляет собой иную ситуацию. Хотя сейчас он располагает только статусом “наблюдателя” в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), рано или поздно он неизбежно станет ее полноправным членом и получит возможность насладиться безопасностью в стиле НАТО: “нападение на одного из нас является нападением на всех нас”. А потом представьте, что Израиль нанесет упреждающий удар (поддержит его Вашингтон или нет) по ядерным объектам Ирана. ШОС возьмется за этот запутанный вопрос на своем следующем саммите в Екатеринбурге, который состоится в июне.
Отношения Ирана как с Россией, так и с Китаем весьма широки - и останутся таковыми, независимо от того, кто будет избран новым Президентом Ирана в следующем месяце. Китаю отчаянно нужны иранские нефть и газ, он уже заключил с иранцами “сделку века” на поставку газа на сумму 100 млрд. долларов США, и у него есть огромное количество дешевого оружия и потребительских товаров на продажу. Не менее близка к Ирану и Россия, которая хочет продать Ирану еще больше оружия, равно как и технологии в сфере атомной энергии.
А затем, еще дальше на восток по великой Сети, находится Туркменистан, засевший глубоко в Центральной Азии, о котором, в отличие от Ирана, Вы, может быть, никогда не слышали. Давайте это исправим.
Гурбангулы - настоящий мужикУвы, король-солнце Туркменистана, коварный и эксцентричный Сапармурат “Туркменбаши” Ниязов, “отец всех туркмен” (потомков кочевых конных воинов, которые нападали на караваны, следовавшие по Шелковому Пути) умер. Но еще не забыт.
Китайцы были большими поклонниками Туркменбаши. И это было взаимным. Одна из ключевых причин, по которой жители Центральной Азии любят вести дела с Китаем, - это то, что Срединное Царство, в отличие от России и США, практически не оставило никаких воспоминаний о своем империалистическом прошлом. И, конечно же, Китай никогда не станет ворчать по поводу прав человека и подстрекать к какой-либо “цветной” революции.
Китайцы уже начали пытаться воздействовать на нового Президента Туркменистана, носящего впечатляющее имя Гурбангулы Бердымухамедов, с целью ускорения постройки “Матери всех трубопроводов”. Этот трубопроводный коридор Туркменистан - Казахстан – Китай, который пройдет c востока Туркменистана до китайской провинции Гуандон будет самым длинным и самым дорогим трубопроводом в мире - 7.000 км стальной линии потрясающей стоимости в 26 млрд. долларов. Когда Китай подписал соглашение по строительству этого трубопровода в 2007 г., он обеспечил включение в его текст маленькой геополитической ловушки. В соглашении ясно прописано, что “интересам Китая” не должны угрожать “третьи стороны с территории Туркменистана”. В переводе это означает: “никаких баз Пентагона в Туркменистане не будет”.
Искусный план энергетическо-дипломатической игры Китая с бывшими Советскими Республиками Центральной Азии абсолютно выигрышен. В данном случае Туркменистану предлагаются выгодные сделки, а совместные с Россией деловые компании побуждаются к увеличению производства газа в Туркменистане. Между Россией и Китаем не будут возникать противоречия, так как они являются основными партнерами в ШОС, и азиатская Сеть энергобезопасности нужна в первую очередь именно им.
Кстати, помимо Сети, эти страны недавно договорились продлить Восточносибирско-Тихоокеанский нефтепровод до Китая к концу 2010 г. Помимо всего прочего, жадный до энергии Китай нуждается не только в туркменском газе, но и в российском сжиженном природном газе.
Пока цены на энергоносители невысоки, а глобальная экономика переживает кризис, времена для Кремля будут нелегкими по меньшей мере в течение 2010 г., однако это не остановит его стремлений создать центральноазиатский энергетический клуб в рамках ШОС. Можно воспринимать это, по сути, как “энергетическую Антанту” России с Китаем. Заместитель министра промышленности и энергетики РФ Иван Матеров находится в числе тех, кто клятвенно заверяет, что это никогда не приведет к созданию “газовой ОПЕК” в рамках ШОС. Осталось увидеть, как советники Обамы по вопросам национальной безопасности решили противодействовать успешной стратегии России, направленной на подрыв всеми возможными способами лоббируемого США энергетического коридора “Восток-Запад” из Каспийского моря и укрепления позиции подконтрольного России Трубопроводистана, простирающегося от Казахстана до Греции, который позволит монополизировать поток энергии в Западную Европу.
Настоящая афганская война В вечно продолжающейся Новой большой игре в Евразии, ключевой вопрос – почему Афганистан так важен – просто не обсуждается в Соединенных Штатах (подсказка: это не имеет никакого отношения к правам женщин в Афганистане). В частности, это происходит потому, что идея о том, что между Афганистаном и энергией есть что-то общее - находится под запретом.
И, кроме того, можете быть уверенными, что никакие значимые события в Евразии не происходят без энергетической подоплеки. В случае с Афганистаном помните, что Центральная и Южная Азия воспринимались американскими стратегами как ключевые точки для установления американского влияния, а когда распался Советский Союз, контроль над богатыми энергией бывшими советскими республиками в регионе быстро стал считаться залогом будущего мирового господства США. Как и ожидалось, американская “Империя военных баз” тесно пересекается с Трубопроводистаном таким образом, что России и Китаю остается только обороняться.
А затем взгляните на Афганистан как на незамеченный побочный театр боевых действий текущей Жидкой войне. В конце концов, глобальной целью внешней политики США со времен президента Никсона был раскол России и Китая. Главы ШОС придавали этому первостепенное значение с того момента, как Конгресс принял Закон о Стратегии Шелкового пути за пять дней до начала бомбардировок Сербии в марте 1999 г. Этот закон ясно показал, что геостратегические интересы США на территории, простирающейся от Черного моря до Западного Китая, заключаются в создании мозаики американских протекторатов в Центральной Азии и милитаризации евразийского энергокоридора.
Так случилось, что Афганистан удобно расположен на перекрестке любых новых “Шелковых путей”, связывающих Кавказ с западным Китаем, и четыре ядерные державы (Китай, Россия, Пакистан и Индия) находятся по соседству с ним. “Потеря” Афганистана и его сети американских военных баз, с точки зрения Пентагона, была бы катастрофой. Также, хотя сегодня это может быть второстепенным вопросом в Новой большой игре, стоит помнить и о том, что сама страна представляет собой намного больше, чем просто высокие горы Гиндукуша и бескрайние пустыни: считается, что она богата неразведанными залежами природного газа, нефти, угля, меди, хрома, стеатитов, шпата, серы, свинца, цинка и железной руды, а также драгоценных и полудрагоценных камней.
И еще одним ядовитый компонент должен быть добавлен к этой почти летальной смеси: не забывайте про наркодолларовый аспект - про то, что международные героиновые картели которые наживаются на Афганистане, работают только с американскими долларами, а не с евро. Для ШОС главная угроза безопасности в Афганистане - это не Талибан, а наркобизнес. Руководитель антинаркотических ведомств России (Russias anti-drug czar) Виктор Иванов регулярно резко высказывается о бедственном положении дел в регионе и действиях войск США/НАТО в войне против наркотиков, подчеркивая, что афганский героин убивает 30 тыс. русских ежегодно, вдвое больше, чем было убито в течение длившегося десять лет поддерживаемого Соединенными Штатами антисоветского афганского джихада в 1980-х гг.
И, конечно же, существуют и “трубопроводы-конкуренты”, которые, если когда-либо будут построены, могут включать или исключать Иран и Россию из планов продвижения на юг. В апреле 2008 г., Туркменистан, Афганистан, Пакистан и Индия подписали соглашение о строительстве трубопровода, о котором они долго мечтали (по примерным подсчетам, его стоимость составляет 7.6 млрд. долларов), чье наименование “ТАПИ” включает первые буквы названий этих стран, и целью которого является доставка природного газа из Туркменистана в Пакистан и Индию без участия Ирана или России. Трубопровод может пройти через сердце Западного Афганистана, Герат, и далее на юг через провинции Нимроз и Гильменд, где Талибан, различные пуштунские партизанские движения и просто разнообразные преступники с большой дороги с радостью сужают кольцо вокруг сил США и НАТО, и где - вот удивительно - США строят в Дашти-Марго (”Пустыне смерти”) новую мегабазу для приема новой волны армейских подразделений, посылаемых Обамой.
Конкурентом ТАПИ является уже упоминавшийся ИПИ, который тоже уже находится в процессе теоретической разработки и широко высмеивается в США организациями типа Фонда наследия (Heritage Foundation), которые регулярно высказываются по поводу отвратительной идеи импорта газа в Индию и Пакистан из “злого” Ирана. Теоретически, создание ТАПИ должно начаться в 2010 г., и газ мог бы уже начать поступать с 2015 г. А теперь задержите дыхание. Афганский президент Хамид Карзай, который даже с помощью международных вооруженных сил с трудом может поддерживать порядок в нескольких кварталах Кабула, уверял в прошлом году, что он не только избавит свою страну от миллиона мин, лежащих в земле вдоль маршрута ТАПИ, но также решит проблему вмешательства талибов в этот проект.
Для этого должны найтись инвесторы (вскормленные афганскими опиумными снами), достаточно безрассудные, чтобы спускать свои деньги в такой трубопровод, т.к. Афганистан будет получать только около 160 млн. долларов в год от транзитных сборов, что является сущим пустяком - даже притом, что это представляет собой значительную часть нынешнего годового дохода Карзая. Тем не менее, если это когда-либо случиться, можно быть уверенным в том, что Талибан и разнообразные военные и преступные группы предпримут все усилия для срыва данного мероприятия.
Большая игра Клинтона-Буша-Обамы История “американских горок ТАПИ” началась примерно в середине 90-х гг. прошлого века, в эпоху Клинтона, когда калифорнийская энергетическая компания Unocal и администрация Клинтона ублажали Талибан. В 1995-м г. Unocal первой выступила с идеей трубопровода, уже тогда являвшейся следствием пагубного стремления Вашингтона обойти и Иран, и Россию. После этого Unocal наладила отношения с Туркменбаши, а потом и с руководством Талибана, и таким образом запустила новый гамбит классической Большой Игры, который еще не окончен, и без которого нельзя понять афганскую войну, унаследованную Обамой.
Делегация Талибана благодаря Unocal была приглашена в Хьюстон в начале 1997 г. и затем в Вашингтон в декабре того же года. Когда дело дошло до переговоров об энергетике, главы делегации Талибана совершенно перестали казаться средневековыми людьми. Они были жесткими торговцами, которые одновременно цинично добивались расположения Аргентинской частной нефтяной компании Bridas, имевшей преимущественное право разработки и эксплуатации нефтяных запасов в восточном Туркменистане.
В августе 1997 г. неустойчивая с финансовой точки зрения Bridas продала 60% своих акций компании Аmосо, которая в следующем году была поглощена компанией British Petroleum. А главным консультантом Аmосо оказался этот вездесущий евразийский игрок, бывший советник по национальной безопасности Збигнев Бжезинский, в то время как другое не менее известное светило, Генри Киссинджер, случайно оказался консультантом компании Unocal. ВР-Amoco, которая уже начала прокладывать трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД), теперь стала главным игроком на поле, где раньше был только проект Трансафганского трубопровода (ТАП). Разумеется, Unocal и ВР-Amoco начали неизбежную войну, их юристы стали улаживать эти проблемы в Техасском суде, где в 1998 г., когда годы президентства Клинтона подходили к концу ВР-Amoco, казалось, взяла верх.
Однако после избрания Джорджа Буша президентом, Unocal удачно вернулась в нефтяную игру и в начале января 2001 г., опять стала ублажать Талибан, на этот раз при поддержке политических звезд и тяжеловесов, включая заместителя Госсекретаря Ричарда Армитажа, ранее активно лоббировавшего интересы Unocal. Представители Талибана были со всем уважением приглашены в Вашингтон в марте 2001 г. при посредничестве Рахматуллы Хашими, главного помощника “Тени”, лидера движения Муллы Омара.
Переговоры в результате провалились из-за непомерных транзитных сборов, которых требовал Талибан. Опасайтесь гнева Империи (США). На саммите Большой восьмерки в Генуе в июле 2001 г. западные дипломаты указывали, что администрация Буша решила уничтожить Талибан к концу текущего года. (Пакистанские дипломаты в Исламабаде позже подтвердить это в разговорах со мной). Атака 11 сентября 2001 г. лишь немного ускорила этот процесс. Имеющий в Кабуле прозвище “продавец кебаба” Хамид Карзай, бывший агент ЦРУ и представитель Unocal, который приятно проводил время, встречаясь с членами Талибана на барбекю в Хьюстоне, вскоре стал новым лидером Афганистана.
Среди первых результатов бомбежек и вторжения Дональда Рамсфелда в Афганистан осенью 2001 г., было подписание Карзаем, президентом Пакистана Мушараффом и президентом Туркменистана Ниязовым соглашения, обязывающего их создать ТАП. Так был официально запущен Трубопроводистан, протягивающийся от Центральной до Южной Азии, за которым явно прослеживалось США.
Российский Президент Владимир Путин не предпринимал ничего до сентября 2006 г., когда он отреагировал своеобразным способом. Именно тогда российский энергетический монстр “Газпром” согласился покупать туркменский природный газ с 40% надбавкой, которую просил Ниязов. Взамен Россия получила бесценные подарки (а администрация Буша обидный плевок в лицо). Ниязов передал контроль на избыточный туркменский газ российской компании до 2009 г., предоставив России преимущественное право разведки новых месторождения газа в стране, и заявил, что Туркменистан прекращает участие в каких бы то ни было поддерживаемых США транскаспийских проектах. (Путин также перенаправил большое количество газовых экспортных потоков Казахстана и Узбекистана).
Таким образом, спустя пять лет, когда в оккупированном Афганистане усиливался смертоносный хаос, казалось, что ТАП прекратил свое существование. Счастливая звезда того, что могло стать “хорошей” войной Обамы, уже погасла.
Но в этом заключается прелесть Трубопроводистана: как зомби, мертвые сделки похоже всегда будут возрождаться, и поэтому игра будет продолжаться вечно.
Как раз, когда Россия думала, что взяла под контроль Туркменистан…
Туркменбаши Туркменистан не без причин не называют “газовой республикой”. Я пересек его от узбекской границы до Каспийского морского порта, который называется – а как же иначе – Туркменбаши, где вы можете купить килограмм свежей белуги за сто долларов и верблюда за двести. Именно там расположены огромнейшие газовые месторождения, и очевидно, что большинство из них не были до конца не исследованы. Когда в октябре 2008 г. британская консалтинговая фирма GCA подтвердила, что газовое месторождение Иолотань-Осман в южно-западной части Туркменистана является одним из четырех самых крупных месторождений в мире, содержащим ошеломляющие объемы природного газа – 14 триллионов кубических метров, Туркменистан сразу занял второе место в мире по запасам газа, намного обгоняя Иран и отставая от России всего лишь на 20%. Эта новость потрясла Трубопроводистан.
Прямо перед своей смертью в декабре 2006 г. эксцентричный Туркменбаши хвастался, что его страна имеет запасы газа, достаточные для экспорта ста пятидесяти миллиардов кубических метров ежегодно в течение следующих 250 лет. Из-за его хорошо известной мании величия, никто не воспринимал его всерьез. Поэтому в марте 2008 г. Гурбангулы заказал GCA аудит с тем, чтобы развеять все сомнения. В итоге в рамках азиатской Сети энергобезопасности, Туркменистан уже подписал ряд контрактов на поставку России свыше 50 млрд. кубометров газа ежегодно, Китаю – свыше 40 млрд. кубометров и Ирану – свыше 8 млрд. кубометров газа.
Но все это является не таким грандиозным или стабильным, как кажется на первый взгляд. На самом деле, возможно, Туркменистан и Россия играют в энергетический аналог русской рулетки. В конце концов, почти весь экспортный газ Туркменистана течет на север по старой разрушающейся Советской системе трубопроводов, построенной в основном в 1960-е гг. Добавьте к этому туркменское умение поднимать ставки и то, что сейчас у “Газпрома” нет иного выбора, как соглашаться с этим: без туркменского газа, он не может выполнить все свои обязательства по экспорту газа в Европу, что составляет 70 % дохода “Газпрома”.
Хуже всего, согласно заявлению представителя Газпрома, процитированному в российской ежедневной газете “Коммерсант”, тот очевидный факт, что компания только думала, что контролирует экспорт газа Туркменистана, но оказалось, что вновь обнаруженное мега-месторождение газа не является частью их сделки. Мой коллега из азиатского отдела “Asia Times”, бывший посол М.К. Бхадракумар разъяснил что, ошибкой “Газпрома”, “оказалась недооценка размеров Гималаев”.
В действительности, это как если бы новый участник Большой игры только что открыл новый Эверест. В этом году советники Обамы по вопросам национальной безопасности не теряли времени, разворачивая бесцеремонную дипломатическую кампанию по умасливанию Туркменистана. Какова ее цель? Ускорить возможные пути поставок нового туркменского газа по “правильным” трубам, а также создать совсем иную энергетическую карту мира в будущем. Не считая ТАПИ, другой ключевой целью является придание жизнеспособности планируемому газопроводу “Набуко” из Турции в Австрию стоимостью 5,8 млрд. долларов, тем самым, конечно, обыгрывая русских. В этом случае основная долгосрочная стратегическая цель США будет достигнута: Австрия, Италия и Греция, а также Балканы и различные страны Центральной Европы будут, по крайней мере, частично освобождены от влияния “Газпрома”. (Ожидайте моей следующей статьи про Трубопроводистан на эту тему).
ИПИ или ТАПИ? Гурбангулы показывает, что он еще более непокорный игрок, чем Туркменбаши. Год назад он заявил, что желает понизить ставки, что он хочет экспортировать 8 трлн. кубометров из балансовых запасов газа, а теперь фактически всем говорит, что этот газ останется в его стране. Вашингтон был и остается в восторге от этого. На международной конференции в прошлом месяце в Ашхабаде (”городе любви”), этом Лас-Вегасе Центральной Азии, Гурбангулы заявил перед полным залом, набитым американцами, европейцами и русскими, что “диверсификация энергетических потоков и включение новых стран в маршруты экспорта могут способствовать достижению стабильности в мировой экономике”.
Разумеется, за закрытыми дверями вопрос ТАПИ снова всплыл, и руководители ТАПИ вновь начали обсуждать цены и транзитные сборы. Конечно же, как бы трудно не было решить данный вопрос, это еще самая простая часть проблемы. В конце концов, нужно еще покорить этот “Эверест безопасности” в Афганистане, а также по-прежнему кто-то должен подтвердить, что запасы туркменского газа действительно такие сказочные, как об этом заявлялось.
Незначительные подвижки тектонических плит Трубопроводистана могут вызвать землетрясения по всему миру. Например, непонятная мартовская статья в “Balochistan Times”: едва заметная газовая труба, поставляющая газ в провинцию Синдх Пакистана, включая Карачи, была взорвана. Больше об этом не было никакой информации в СМИ, но во всей Евразии и Вашингтоне тем, кто занимается анализом сравнительных преимуществ ТАПИ и ИПИ, пришлось гадать, насколько рискованным может быть для Индии покупать иранский газ, проходящий через нестабильный Белуджистан.
Затем в начале апреля произошел еще один таинственный взрыв газопровода, на этот раз в Туркменистане, ставя под угрозу экспорт в Россию. Туркмены просто-напросто обвинили русских (и адвокаты ТАПИ очень обрадовались), но в самом Афганистане не осталось ничего, что могло бы их сильно обрадовать. Сейчас разработанный Диком Чейни план по направлению голубых рек туркменского газа на юг через ТАПИ, который является частью грандиозной стратегии США для “Большой Центральной Азии”, фактически, сорван.
Однако Збигнев Бжезинский мог бы не согласиться, и поскольку он управляет вниманием Обамы, он может попытаться убедить нового президента, что миру нужна стоящая 7,6 млрд. с лишним долларов колючая проволока протяженностью 1600 км вдоль чудовищно опасной зоны боевых действий. Это основная мысль, которую Бжезинский высказал сразу после российско-грузинской войны 2008 г., подчеркивая еще раз, что “создание газопровода из Центральной Азии через Афганистан на юг… максимально увеличит доступ мирового сообщества к энергетическому рынку Центральной Азии”.
Вашингтон или Пекин? Нужно признать еще несколько вещей. На некоторое время наш герой Гурбангулы получил главную роль в Новой большой игре в этой части Евразии. Он уже подписал революционное соглашение о поставках газа с немецкой компанией RWE и тем самым спутал карты русским.
Если в один прекрасный день лидер Туркменистана сделает выбор в пользу ТАПИ, это поставит Вашингтон в крайне ироничную ситуацию. После стольких смертей и разрушений Вашингтон без сомнения вновь сядет за стол переговоров - да - с Талибаном! И ситуация вернется к состоянию на июль 2001 г., к этим непомерным транзитным сборам с трубопровода.
Однако на данный момент Россия все еще господствует в Трубопроводистане, обеспечивая транзит газа из Центральной Азии в Россию, а не через Транскаспийские газопроводы, находящиеся под контролем США и Евросоюза. Все это, по сути, обеспечивает России ключевой геополитический статус как основного поставщика газа в Европу, а также ключевого поставщика в Азию.
Тем временем, в “транзитном коридоре” Пакистана, где беспилотные летательные аппараты, парящие над деревнями пуштунских племен, занимают передовицы газет, тень Новой большой игры незаметно надвигается на Белуджистан, огромную густонаселенную южную провинцию Пакистана. Будущее грандиозной борьбы ИПИ против ТАПИ вращается вокруг одного волшебного слова: Гвадар.
Гвадар, который, по сути, просто рыбацкая деревня, является портом в Аравийском море в этой провинции. Порт был построен китайцами. В мечтах Вашингтона Гвадар должен стать новым Дубаем для Южной Азии. Это будет означать успех ТАПИ. Со своей стороны, Китаю очень нужен Гвадар как узловой пункт для создания еще одного длинного газопровода в западный Китай. И откуда возьмется газ, который потечет по этой трубе? Конечно же, из Ирана.
Кто бы ни “выиграл”, если Гвадар действительно станет частью Жидкой войны, Пакистан наконец превратится в ключевой транзитный коридор либо для иранского газа, поступающего из гигантского месторождения в Южном Парсе в Китай, или для каспийского газа, поступающего из Туркменистана в Европу. Для придания пикантности этой ситуации добавим, что Пакистан будет ключевым регионом как для НАТО, так и для ШОС (где он уже является официальным “наблюдателем”).
Теперь перед нами самый классический вариант Новой большой игры в Евразии. НАТО борется против ШОС. Либо с ИПИ, либо с ТАПИ Туркменистан выигрывает. Либо с ИПИ, либо с ТАПИ Россия проигрывает. Либо с ИПИ, либо с ТАПИ Пакистан выигрывает. С ТАПИ Иран проигрывает. С ИПИ Афганистан проигрывает. В конечном итоге, как и в любой игре с большими ставками в Трубопроводистанском покере все сведется к двум глобальным игрокам. Леди и джентльмены, делайте свои ставки, кто будет победителем: Вашингтон или Пекин?
Об авторе: Пепе Эскобар является сводобным корреспондентом Asia Times и аналитиком the Real News. Его первая статья про Трубопроводистан, “Liquid War”, была опубликована в марте 2009 г.
Оригинал публикации: Asia Times/TomDispatch
